Я припоминаю, как на одном из вечеров томского литературно-артистического кружка был выставлен рисунок Щеглова, на котором коренастый дедушка Потанин держал в объятьях и прижимал к сердцу огромную, выше себя, карту Сибири. Символ весьма прост и красноречив.
У нас нет и никогда не было людей, кроме Ядринцева, которые бы с такой необычайной теплотою и постоянством отдавали себя своей родине и которые бы, столь много для нее сделавши, оставались все в том же скромном и непретенциозном уголке жизни.
К Григорию Николаевичу приходят многие и чувствуют себя у него тепло и уютно, согретые его тихими рассказами каких-либо китайских, монгольских или других старых сказок и историй. Кроме того, у Григория Николаевича часто происходят литературные чтения, на которых чаще всего выступают местные авторы. Нередко тут же происходит и обмен мнений о прочитанном.
Г. Д. Гребенщиков